Голем

Густав Майринк

Серия: Гримуар

«Каждым поколением обитателей гетто хотя бы раз в жизни овладевает своего рода духовная эпидемия — с быстротой молнии ее вездесущие бациллы проникают в самые затаенные уголки еврейского квартала, инфицируя человеческие души с какой-то неведомой целью, и тогда над лабиринтом кривых переулков сгущается нечто призрачное и зловещее, а там, где его напряжение оказывается особенно высоким, оно подобно миражу обретает обличье некоего характерно приметного существа, которое, судя по всему, обитало здесь много веков назад и теперь во что бы то ни стало жаждало облечься вновь в утраченную некогда плоть и кровь», — писал австрийский писатель Густав Майринк (Gustav Meyrink; 1868-1932) в своем знаменитом романе «Голем» («Пег Golem»; 1915), представляющем собой виртуозную интерпретацию восходящего к XVI в. предания о глиняном гомункулусе, созданном легендарным пражским каббалистом рабби Левом.
Настоящее издание книги интересно прежде всего своим значительно более развитым по сравнению с предыдущей публикацией (2004 г.) справочным аппаратом — основательно переработанной вступительной статьей и новыми, носящими аналитический характер маргиналиями, без которых невозможно понять это одно из самых загадочных произведений мировой литературы, композиционной доминантой которого его автору, адепту ряда известных европейских и азиатских тайных обществ и орденов, послужила весьма темная каббалистическая концепция, рас-сматривающая человека не как самостоятельное, автономное Я, а как манифестацию некоей высшей сущности, чей сакральный архетип передается из поколения в поколение, воспроизводя в потомках один и тот же изначальный образ «гения рода», в силу ряда причин не успевшего исполнить свою земную миссию и вынужденного теперь возрождаться до тех пор, пока генеалогическая цепь не замкнется духовной реализацией одного из его воплощений — далекого отпрыска, который, пройдя черную бездну инициатической смерти, воскреснет в последней фазе герметической мистерии, трансмутирующей бренное «големическое» существо неофита в бессмертное «тело славы» той андрогинной философской субстанции, которую адепты традиционно именуют Regis.