Старик
Штиль на воде усиливал тишину, закономерно пришедшую на озеро первого сентября. Сосны у пустого пляжа замерли, неотличимые от своих неподвижных отражений. Ветер ушел с детьми в школу. «Пусть его там научат вести себя как следует», — подумал старик, взглянув на поврежденные швы грота.
Тишина
Старик вслушивался в тишину, и она ему совсем не нравилась. Его пугала мысль, что Лиза с Сашей однажды тоже уйдут и он будет тут совсем один. Ему казалось, что вовсе не причал хотят списать, выдернуть из воды, а его самого. Он слишком стар, чтобы искать новый дом, но недостаточно, чтобы сушить весла.
Объявление
Солнцев уже собирался ехать, как вдруг заметил листок на боковой стенке эллинга. «Уважаемые капитаны, в эту субботу, 6 сентября, на территорию прибудет строительная техника, а также приедут главный архитектор и главный инвестор будущего отеля. Убедительная просьба покинуть причал к этому сроку».
Свобода
Солнцев забрался на плоскую вершинку, с которой открывался потрясающий вид на Аюнвит, острова и Свободный Камень. Гора купалась в лучах солнца и, в отличие от озера, уже переоделась в осеннее. Ее лесная юбка, сложно вязанная, колоколом, из красно-желтых нитей, распушилась, будто гора кружилась в танце. Музыка осени в ритме северо-западных ветров скоро будет слышна и тут.
Обещание
Солнцев обрадовался и огорчился одновременно. Стоило бы сказать про субботний демонтаж причала, но нельзя разочаровывать детей. Он сделает все, чтобы к субботе вернуть всех капитанов в Песчаную бухту и дать отпор строителям. Детям и Наташе будет что рисовать, он обещает.
Союзник
Не уча, Солнцев каким-то образом научил Дениса всему. Наверное, он больше не должен считать себя его должником. Вероятно, он уже может задать Корнилову серьезные вопросы — про мать и отца. Спросить о том, что действительно привело его сюда и одинок ли он так же, как Солнцев, или как-то по-другому.