Советская литература и Сталин (20-е начало 30-х годов)

Андрей Львович Юрганов

+344 (бонуса)

В научной монографии исследуется советская литература как многослойный феномен, прошедший через несколько этапов становления. На начальном этапе формирования советской литературы обозначились не просто разные, но даже противоположные направления творчества, которые не были порождением только революции и Гражданской войны. Они так или иначе продолжали идейно-эстетическую борьбу дореволюционного времени. До середины 20-х годов советская литература была литературой, утверждающей в своих установках противоположные ценности, но объединенной признанием себя революционной силой в мировом переустройстве. Каждое литературное направление стремилось во что бы то ни стало победить в борьбе за право выражать своей литературой весь революционный процесс. Ситуация изменилась в 1925 г., когда партия большевиков показала своим постановлением, что ни одно направление в литературе не может претендовать на полноту своего опыта, своего мировоззрения, вполне достаточного, чтобы диктовать условия другим.

В конце 20-х годов возник новый политический культ — Культ Ошибки, определивший собой суть сталинизма как в литературе, так и во всех прочих формах творческой деятельности советского общества. Этот культ, утверждавший абсолютную истинность всех решений партии и лично Сталина, трансформировал литературный процесс таким образом, что к началу 30-х годов никто уже не оспаривал того, что советская литература призвана служить «генеральной линии» партии большевиков. Эта постепенная трансформация от одного смысла советской литературы к другому смыслу составляет содержание данного историко-феноменологического исследования.